Газета вольная кубань. Тайны боярыни

Изобразить конфликт личности и государства, противостояние черного пятна фону - для Сурикова художественные задачи одинаковой важности. «Боярыни Морозовой» вообще могло не быть, если бы не ворона в зимнем пейзаже.

«...Раз ворону на снегу увидал. Сидит ворона на снегу и крыло одно отставила. Черным пятном на снегу сидит. Так вот этого пятна я много лет забыть не мог. Потом «Боярыню Морозову» написал» , - вспоминал Василий Суриков о том, как появился замысел картины. На создание «Утра стрелецкой казни», полотна, сделавшего его знаменитым, Сурикова вдохновили интересные рефлексы на белой рубахе от пламени зажженной свечи при дневном свете. Художник, детство которого прошло в Сибири, похожим образом вспоминал палача, проводившего публичные казни на городской площади Красноярска: «Черный эшафот, красная рубаха - красота!»

На картине Сурикова изображены события 29 ноября (по н. ст. - Прим. «Вокруг света» ) 1671 года, когда Феодосию увозили из Москвы в заключение.

Неизвестный современник героини в «Повести о боярыне Морозовой» рассказывает: «И везена бысть мимо Чудова (монастыря в Кремле, куда ее ранее конвоировали на допрос. - Прим. «Вокруг света») под царские переходы. Руку же простерши десную свою… и ясно изобразивши сложение перст, высоце вознося, крестом ся часто ограждаше, чепию же такожде часто звяцаше» .

1. Феодосия Морозова. «Персты твои тонкостны... очи твои молниеносны» , - говорил о Морозовой ее духовный наставник протопоп Аввакум. Суриков сначала написал толпу, а затем стал искать подходящий типаж для главной героини. Художник пробовал писать Морозову со своей тетки Авдотьи Васильевны Торгошиной, которая интересовалась старообрядчеством. Но ее лицо терялось на фоне многоцветной толпы. Поиски продолжались, пока однажды к старообрядцам не приехала с Урала некая Анастасия Михайловна. «В садике, за два часа» , по словам Сурикова, он написал с нее этюд: «И как вставил ее в картину - она всех победила» .

Разъезжавшую до опалы в роскошных экипажах боярыню везут в крестьянских санях, чтобы народ видел ее унижение. Фигура Морозовой - черный треугольник - не теряется на фоне окружившего ее пестрого людского сборища, она как бы разбивает эту толпу на две неравные части: взволнованных и сочувствующих - справа и равнодушных и глумящихся - слева.

2. Двоеперстие. Так складывали пальцы, крестясь, старообрядцы, тогда как Никон насаждал троеперстие. Креститься двумя пальцами на Руси было принято издавна. Два пальца символизируют единство двойной природы Иисуса Христа - божественной и человеческой, а загнутые и соединенные три оставшихся - Троицу.

3. Снег. Интересен живописцу тем, что меняет, обогащает колористику находящихся на нем предметов. «На снегу писать - все иное получается, - говорил Суриков. - Вон пишут на снегу силуэтами. А на снегу все пропитано светом. Все в рефлексах лиловых и розовых, вон как одежда боярыни Морозовой - верхняя, черная; и рубаха в толпе…»



4. Дровни. «В дровнях-то какая красота: в копылках, в вязах, в саноотводах, - восторгался живописец. - А в изгибах полозьев, как они колышутся и блестят, как кованые... Ведь русские дровни воспеть нужно!..» В переулке рядом с московской квартирой Сурикова зимой наметало сугробы, и туда часто заезжали крестьянские сани. Художник ходил следом за дровнями и зарисовывал борозды, оставленные ими на свежем снегу. Суриков долго искал то расстояние между санями и краем картины, которое даст им динамику, заставит «поехать».

5. Одежда боярыни. В конце 1670 года Морозова тайно постриглась в монахини под именем Феодоры и поэтому носит строгие, хоть и дорогие, черные одежды.

6. Лестовка (у боярыни на руке и у странника справа). Кожаные старообрядческие четки в виде ступеней лестницы - символа духовного восхождения, отсюда и название. При этом лестовка замкнута в кольцо, что означает непрестанную молитву. У каждого христианина-старообрядца должна быть своя лестовка для молитвы.

7. Смеющийся поп. Создавая персонажей, живописец выбирал самые яркие типажи из народа. Прототип этого священника - дьячок Варсонофий Закоурцев. Суриков вспоминал, как в возрасте восьми лет ему пришлось всю ночь править лошадьми на опасной дороге, поскольку дьячок, его попутчик, по обыкновению, напился.

8. Церковь. Написана с храма Николая Чудотворца в Новой Слободе на Долгоруковской улице в Москве, недалеко от дома, где жил Суриков. Каменный храм построили в 1703 году. Здание сохранилось до наших дней, но требует реставрации. Очертания церкви на картине туманны: художник не хотел, чтобы она была узнаваема. Судя по первым эскизам, Суриков поначалу собирался, в соответствии с источниками, изобразить на заднем плане здания Кремля, но потом решил перенести место действия на обобщенную московскую улицу XVII века и сосредоточиться на разнородной толпе горожан.

9. Княгиня Евдокия Урусова. Родная сестра Морозовой под ее влиянием тоже примкнула к раскольникам и в итоге разделила участь Феодосии в Боровском остроге.

10. Старуха и девушки. Эти типажи Суриков нашел в старообрядческой общине на Преображенском кладбище. Там его хорошо знали, и женщины соглашались позировать. «Нравилось им, что я казак и не курю» , - рассказывал художник.

11. Завернувшийся платок. Случайная находка художника еще на стадии этюда. Задравшийся кверху край дает понять, что боярышня только что поклонилась осужденной низко, до земли, в знак глубокого почтения.

12. Монахиня. Ее Суриков писал с приятельницы, дочери московского священника, готовившейся принять постриг.

13. Посох. Суриков увидел такой в руке у старухи-паломницы, что шла по тракту на Троице-Сергиеву лавру. «Я схватил акварель да за ней, - вспоминал художник. - А она уже отошла. Кричу ей: «Бабушка! Бабушка! Дай посох!» А она и посох-то бросила - думала, разбойник я» .

14. Странник. Подобные типажи скитальцев-богомольцев с посохами и котомками встречались и в конце XIX века. Этот странник - идейный союзник Морозовой: он снял шапку, провожая осужденную; у него такие же, как у нее, старообрядческие четки. Среди этюдов к этому образу есть автопортреты: когда художник решил изменить поворот головы персонажа, паломника, который ему позировал изначально, было уже не найти.

15. Юродивый в веригах. Сочувствуя Морозовой, он крестит ее таким же раскольничьим двоеперстием и не боится наказания: юродивых на Руси не трогали. Подходящего натурщика художник нашел на рынке. Мужичок, торговавший огурцами, согласился позировать на снегу в одной холщовой рубахе, и живописец растирал его озябшие ноги водкой. «Я ему три рубля дал, - рассказывал Суриков. - Это для него большие деньги были. А он первым долгом лихача за рубль семьдесят пять копеек нанял. Вот какой человек был» .

16. Икона «Богоматерь Умиление». На нее поверх толпы смотрит Феодосия Морозова. Мятежная боярыня намерена держать ответ только перед небом.

О мятежной боярыне Суриков впервые услышал в детстве от крестной матери Ольги Дурандиной. В XVII веке, когда царь Алексей Михайлович поддержал реформу русской церкви, проводимую патриархом Никоном, Феодосия Морозова, одна из самых родовитых и влиятельных женщин при дворе, воспротивилась нововведениям. Ее открытое неподчинение вызвало гнев монарха, и в конце концов боярыню заточили в подземную тюрьму в Боровске под Калугой, где она и умерла от истощения.

Противостояние угловатого черного пятна фону - для художника драма такая же захватывающая, как и конфликт сильной личности с монаршей властью. Передать игру цветовых рефлексов на одежде и лицах автору не менее важно, чем показать спектр эмоций в провожающей осужденную толпе. Для Сурикова эти творческие задачи не существовали по отдельности. «Отвлеченность и условность - это бичи искусства» , - утверждал он.

ХУДОЖНИК
Василий Иванович Суриков

1848 - Родился в Красноярске в казачьей семье.
1869–1875 - Учился в Санкт-Петербургской академии художеств, где за особое внимание к композиции картин получил прозвище Композитор.
1877 - Поселился в Москве.
1878 - Женился на дворянке, наполовину француженке Елизавете Шаре.
1878–1881 - Писал картину «Утро стрелецкой казни».
1881 - Присоединился к Товариществу передвижных художественных выставок.
1883 - Создал полотно «Меншиков в Березове».
1883–1884 - Путешествовал по Европе.
1884–1887 - Работал над картиной «Боярыня Морозова». После участия в XV Передвижной выставке она была куплена Павлом Третьяковым для Третьяковской галереи.
1888 - Овдовел и переживал депрессию.
1891 - Вышел из кризиса, написал .
1916 - Скончался, похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище.

Тайны боярыни

Протопоп Аввакум просил Феодосию Морозову смирить женскую плоть и больше внимания уделять сыну….

В 1911 году императором было дано разрешение на разборку архива Тайного приказа царя Алексея Михайловича. Кроме обычных для таких организаций бумаг и доносов, был обнаружен большой объем документов, касающихся церковного раскола, и в частности - дела опальной Феодосии Морозовой. Ее переписка с протопопом Аввакумом, отчеты о дознании, перепись имущества, отчужденного в пользу государства после ссылки боярыни в Боровск. Среди вороха полуистлевших бумаг была найдена одна, о которой тут же доложили по начальству. Реакция последовала незамедлительно: разбор документов до высочайшего распоряжения приостановить, архив засекретить. Письмо, которое столь переполошило правившую династию, касалось личной жизни Алексея Михайловича, вошедшего в русскую историю под именем Тишайший.

Не положено, барыня
В ночь с 1 на 2 ноября 1675 года шел снег. Стены глубокой, в три метра, ямы заиндевели. Сидевшие в яме женщины уже несколько дней не говорили, у них не было сил даже для молитвы. После смерти в сентябре Евдокии их кормили с каждым днем все хуже и реже, а на просьбы о хлебе отвечали: если праведницы, то Бог подаст!
Одна из пленниц зашевелилась, и вторая, не в силах повернуть голову, скосила в ее сторону глаза.
Помру я сегодня, Маша…
Та, которую звали Машей, ничего не ответила, только отвела глаза.
Да и то правда, не живем мы с тобой, а мучаемся…
Женщина заплакала. В изможденной и сломленной старухе мало кто узнал бы статную красавицу Феодосию Морозову.
Было ей сорок три года.
Всех пережила… Глебушка умер, Дуняша умерла, а теперь вот и Ванечки не стало…
Сын Морозовой умер раньше тетки, но матери об этом сообщили только сейчас, когда она обессилила.
Вдруг Морозова встрепенулась и, откуда-то взяв силы, встала на ноги и прокричала куда-то вверх, где должна была находиться стража:
Эй, там, наверху! Помилосердствуй! Дай калачика!
Маша что-то осуждающе зашипела, но сверху ответили:
Не положено, барыня, боюсь я.
Тогда хлебца дай! – не унималась Морозова, и в этом ее требовании слышалась последняя решимость.
Не положено.
Добро, чадо… – старуха сникла и как-то вдруг обмякла. – Благословен наш Бог, такой милостивый. Сходи тогда на реку и выстирай мою рубаху… Умирать я собралась, а преставиться надо чистой…
Последние слова Морозова произнесла так тихо, что даже Данилова, находившаяся рядом, их не разобрала. Но стражник услышал, и скоро вниз опустился деревянный шест с железным крюком на конце, к которому Морозова и прикрепила свою жесткую, не менявшуюся уже несколько месяцев рубаху.

Худородная невеста
Царь Алексей Михайлович рано остался без родителей, и когда в шестнадцать лет взошел на престол, наиболее приближенным к нему оказался его воспитатель, друг отца боярин Борис Морозов. Брат Бориса Ивановича Глеб был дядькою младшего брата Алексея Михайловича – Ивана и царским воеводою в Новгороде, Казани, сопровождал царя в военных походах. Оба брата находились довольно близко к русскому трону и не собирались от него отходить. К тому же род Морозовых был более родовитым, нежели Романовых, и кто знает, как далеко простирались их амбиции.
Правда, когда брат царя умер, влияние Глеба снизилось, но и тут Борис нашел способ вернуться на прежние позиции. Мало того, что он подобрал Алексею Михайловичу невесту из худородных, чтобы не соперничали, но и сам женился на сестре царицы – Анне Милославской. Глебу же посоветовал в жены дочь приближенного к Алексею Михайловичу боярина Прокопия Соковнина – Феодосию. Хотя Соковнины и не блистали родословной, Прокопий принимал участие в посольских делах и какое-то время даже был калужским наместником.
Свадьба Глеба Морозова и Феодосии Соковниной состоялась в 1649 году. Особой пышностью она не отличалась, поскольку жених уже был однажды женат, вдовел недавно, не прошло достаточно времени, чтобы первый брак мог забыться. Но для того чтобы продемонстрировать семнадцатилетнюю красавицу, вводимую в боярский дом, гулянье продолжалось больше недели. В один из дней Морозовых навестил и царь Алексей Михайлович…

Золотая карета
Удивительно, но облачившись в мокрую рубаху, принесенную охранником, Феодосия Прокопьевна почувствовала себя счастливой. Скоро ее мучения кончатся, и она чувствовала, как время сочится, приближая ее встречу с Господом. Морозова перекрестилась.
Готовишься? – прохрипела из своего угла Данилова.
Да, Машенька, готовлюсь.
А радуешься-то чему?
Подруга закашлялась, а Морозовой почудилось, что рассмеялась. Она склонилась к обледеневшему земляному полу и попыталась зайтись в привычной и столь легко отлетавшей от языка молитве. Но в голове одна за другой возникали сцены минувшей и, казалось, давно забытой жизни.
Родители сосватали Феодосию, как водится, не спросив. Время пришло, а лучшей партии, чем Морозов, даже представить было нельзя. К тому же, выгодно выдав замуж старшую дочь, можно было рассчитывать на хорошие перспективы и для младших детей – дочери Евдокии и сыновей Федора и Алексея. Сама же Феодосия любви до замужества не знала, а в женихе с первого взгляда оценила щедрость.
Боярин приехал на золоченой карете, запряженной дюжиной породистых лошадей, в сопровождении более сотни слуг. Уже одно это производило впечатление – у Соковниных в лучшем случае запрягали двух лошадей, а во всем доме насчитывалось не более дюжины прислуги. Шуба жениха, отороченная соболиными шкурками и подбитая горностаем, и вовсе заставила Феодосию поверить в то, что супружество обещает превратиться в нескончаемую сказку.
Только тетка Матрена, прижившаяся у Соковниных еще до рождения Феодосии, после того как о свадьбе сговорились, ходила хмурая и то и дело падала на колени перед образами.
Увлекшиеся предсвадебной суетой, родители на Матренины причуды внимания не обращали, но Феденька, как ласково называли младшую дочь в семье, обеспокоилась:
Что с тобою, тетушка? Никак беду чуешь?
Матрена насупилась и отвела глаза. Девушка обняла ее и повторила:
Говори, не мучайся! Мне сегодня так хорошо, что и тебе помогу, и себе останется.
Приживалка перекрестилась и зашептала:
Не мне, старой, помощь нужна, о тебе, Феденька переживаю! Белый ангел окажется демоном, черный человек веру укрепит!
Девушка ничего не поняла, но согласно кивнула.
Не ходи, девка, замуж! Сына потеряешь, веру под испытание подведешь, совсем одна останешься, и похоронят тебя в ледяной земле!
Да что ты такое говоришь, Матренушка?!
Феденька не на шутку испугалась, стала креститься, но старуха не унималась:
Я-то правду говорю, да ты не веришь! Не всякий пряник сладок внутри!
Неожиданно приживалка осеклась и выбежала из комнаты, а Феодосия, утерев слезы, заметила входящую мать.
Что случилось?
Старшая Соковнина была женщиной строгой и не терпела девичьих слабостей.
Да радуюсь я, матушка!
А коли радуешься, так иди готовься! Свадьба уже назначена.
О предсказании приживалки Феодосия Морозова скоро забыла и вспомнила о нем только тогда, когда оно стало сбываться.

Царский приплод
Свадьбу справляли в Зюзине, подмосковном имении Морозовых. Современники восхищались роскошеством дворца - высокие своды залов, отстроенных с соблюдением русских традиций причудливо дополнялись только входившим в Европе в моду наборным паркетом. По зимнему саду горделиво вышагивали павлины, а для охотничьих трофеев хозяина была отведена отдельная комната.
На третий день в Зюзино приехал молодой царь с царицей.
Увидев его, Феодосия ощутила неведомое до того чувство. Голубоглазый отрок с льняными волосами в ярко расшитом кафтане поразил ее своей красотой, а царица Мария Ильинична показалась серой скукожившейся от мороза птицей, по чьему-то недоразумению оказавшейся в райском саду.
Алексей Михайлович тоже приметил молодую боярыню, ее приблизили ко двору, а уже через год у Морозовых родился сын Иван.
Слухи о том, что Феодосия нагуляла сына не от мужа, появились в Москве на следующий день после его рождения. Дело в том, что среди кумушек давно говорили, что братья Морозовы в погоне за богатством растеряли мужскую силу – и старший Борис, и младший Глеб женились по второму разу, но ни у одного, ни у другого детей до Ивана не было. Когда же мальчик немного подрос, его сходство со вторым Романовым перестало быть секретом.
В 1662 году почти одновременно умерли сначала бездетный Бо¬рис Иванович Морозов, а чуть позже и Глеб Иванович. На¬следником всех морозовских богатств оказался двенадцатилетний Иван, но до совершеннолетия сына управляющей вотчинами была объявлена его мать – Феодосия Прокопьевна Морозова. Ее влияние при дворе, и до того бывшее немалым, выросло многократно. А сплетни и слухи о продолжающейся связи с царем подкреплялись теперь еще и тем, что без его согласия крупнейший в России капитал не мог быть сосредоточен в одних руках. Как правило, чтобы избежать этого (чересчур большое богатство заключало в себе опасность для власти), состояние бездетного брата отторгалось в пользу государства.
Только царица продолжала верить в чистые отношения своего мужа и лучшей подруги. К тому же частые визиты Алексея Михайловича к Морозовым легко объяснялись его монаршей заботой об оставшемся без отца Иване и интересом к Феодосии, как к собеседнице. Еще Борис Иванович Морозов прилюдно восхищался умом и образованностью своей невестки и считал незазорным обсуждать с ней государственные дела. Что же говорить о молодом царе, в одночасье оставшемся без своих лучших советников, в то время, как на Руси происходили бунт за бунтом?

Троеперстие
Алексея Михайловича хотя и прозвали Тишайшим, но царствование его было одним из самых неспокойных на Руси. Закрепощение крестьян началось еще при Иване Грозном, а Уложение 1649 года окончательно его утвердило. Само собой, начались бунты: крестьяне отказывались подчиняться помещикам, уходили на север, где их не могли достать царские воеводы, наиболее свободолюбивые объединялись в банды и совершали набеги на помещичьи усадьбы. Никогда до того в стране не случалось стольких поджогов, а зверства восставших напоминали татаро-монгольское нашествие. При этом как при дворе, жестоко подавлявшем восстание, так и среди беглых крестьян были уверены, что совершают богоугодное дело. А о смерти уважаемого на Руси патриарха Иосифа говорили: или «его отравили помещики, потому что он заступался за крестьян», или «патриарх не вынес неуважения простолюдинами своих господ».
Алексей Михайлович хорошо представлял себе, что для усмирения народа новым патриархом должен стать человек сильный, способный к реформированию аморфной церкви, не оказывавшей до сих пор должной помощи властям. Тут-то он и вспомнил о новгородском митрополите Никоне.
Никон (до монашества – Никита Минов) происходил из крестьян нижегородской губернии. Став священником, приехал в Москву и, служа в одном из московских храмов, попался на глаза молодому царю. Он ему понравился – молодой, статный, глаза горят. От Никона исходила энергия, которая давно не встречалась при дворе, и Алексей Михайлович, несмотря на робкое сопротивление старого патриарха, назначил молодого священника новгородским митрополитом.
Когда в Новгород примчался гонец с царской просьбой занять место усопшего патриарха, Никон согласия не дал, но в Москву поехал. Он хорошо понимал, что назначение относительно молодого человека патриархом будет воспринято неоднозначно народом и царским окружением. Только тогда, когда Алексей Михайлович при большом скоплении людей в Успенском соборе Кремля, умоляя приять патриаршество, поклонился митрополиту в ноги, Никон (опять же прилюдно), истребовав от царя обещания не вмешиваться в церковные дела, дал согласие.
Больное властолюбие нового патриарха проявилось довольно быстро. Да он и не скрывал своего желания построить православную церковь по примеру католической, где власть папы была непререкаема в том числе и для монархов. Поначалу такие изменения Алексея Михайловича вполне устраивали – он нуждался в поддержке сильной церкви.
Первым шагом нового патриарха стало сближение традиционного русского и греческого обрядов. Однако начавшееся при Никоне изменение богослужебных книг и церковного обихода большинство прихожан восприняло как оскорбление традиций. Испокон веков на Руси осеняли себя двумя пальцами – Никон ввел троеперстие, русские во время богослужения привыкли ходить за движением солнца – Никон попытался ввести греческий обычай ходить супротив, на Руси почитали восьмиконечный крест – Никон настаивал на четырехконечном…
1654 году Никон собрал церковный собор, на котором бы¬ло принято решение исправить церковные книги по греческим и древнеславянским образцам. Несколько человек, в том числе ставший потом знаменитым протопоп Аввакум, не подписали решения, и через два года на новом соборе они были преданы проклятию и отправлены в ссылку.
Простой народ все эти нововведения воспринял однозначно: новая церковь потребовалась царю, чтобы окончательно закрепить крепостничество. Придворные же возненавидели Никона за то влияние, которое он приобрел над молодым царем. И только одна Феодосия Морозова смела выказывать патриарху свою неприязнь.

Голодная гордость
Замерзающая в мокрой рубахе Феодосия по-прежнему пыталась сосредоточиться на молитве, но воспоминания не давали ей это сделать.
Потрескавшиеся губы попытались сложиться в подобие улыбки: то, что новый патриарх – черный человек, она поняла не сразу, но невзлюбила Никона с первой встречи. Той, когда Алешенька ему в ноги поклонился. Никон весь в черном (среди прочего он пытался привить церковникам аскетизм) свое согласие дал не сразу, молча обвел окружавших царя бояр победоносным взглядом и остановил его на ней. Чего он ждал? Хотел, чтобы Морозова покорно склонилась и опустила глаза? Но ей за унижение царя стало обидно, и Феодосия смерила чванливого попа с головы до ног. С той поры и началась их борьба, борьба двух сильных властолюбивых людей. Со стороны казалось, что они за чистоту церкви боролись, но Морозова знала – боролись за любовь царя.

Черный человек
На подавление старообрядцев царем по наущению Никона были брошены все силы государства. Раскольники бежали из городов и сел, а следом за ними тут же посылались стрелецкие команды, которые сжигали старообрядческие скиты с находящимися в них детьми и стариками.
Но стоило Никону во главе войска покинуть Москву, как влияние Морозовой на царя усиливалось. Даже протопоп Аввакум, с которым Феодосия завела переписку, просил ее смирить женскую плоть и больше внимания уделять воспитанию сына.
Вернувшись однажды из «крестового похода» в Москву, Никон, узнав, что Алексей Михайлович опять находится в Зюзине у Морозовых, решил царя проучить: объявил, что слагает с себя сан патриарха, и удалился в основанный им Воскресенский монастырь. Никон был уверен, что Алексей Михайлович немедленно явится к нему уговаривать остаться. Однако этого не произошло, и с 1658 года патриарший престол освободился. Но только в ноябре 1666 года собрался церковный собор, который признал Никона виновным в оскорблении царя и впадении в латинские догматы. Он был лишен сана и сослан в Белозерский Ферапонтов монастырь. Однако никоновские реформы зашли так далеко, что возвращение к старому обряду было уже невозможно.
Но победившая «черного человека» Морозова еще не понимала, что церковный раскол пройдет и по ее судьбе.

Царская свадьба
Когда Никона отправили в ссылку, боярыня Морозова была одной из самых родовитых и богатых женщин России. Она была счастлива. У нее были любимый сын и любимый человек, главный враг, пытавшийся разлучить ее с «белым ангелом» Алешенькой, повержен, ей только тридцать три года, и казалось, что жизнь приготовила впереди одни лишь радости.
Но в марте 1669 года умерла сносившая привязанность мужа к своей лучшей подруге царица Мария Милославская, скоро было объявлено о женитьбе царя на юной и смазливой Наталье Нарышкиной. Морозовой Алексей Михайлович дал понять, что отныне их отношения не могут оставаться прежними.
22 января 1671 года состоялась царская свадьба. В сложном свадебном ритуале должна была принимать участие и «верховая» (дворцовая) боярыня Морозова. Она не явилась, и этого Алексей Михайлович ей простить не захотел. Правда, как передают летописцы, сказал окружающим его боярам: «Тяжко ей бороться со мною - один из нас непременно победит».
Для расправы с бывшей любовницей царь решил припомнить ей дружбу с Аввакумом и неприятие нового обряда, то есть то, что до сих пор его забавляло. Он в какой-то степени даже поощрял фрондерство подруги, считая, что ее соперничество с Никоном для государства полезно.
16 ноября 1671 года архимандриту Чудова монастыря Иоакиму было поручено арестовать Морозову. Ее отвезли на подворье Псковского Печерского монастыря на Арбате - оно было куплено Тайным приказом и ис¬пользовалось как место заключения.
Впрочем, царь еще не оставлял надежды на добрые отношения с многолетней подругой. Пытаясь обратить ее в новую веру, с Морозовой подолгу беседовал новый патриарх, к сыну Ивану царем были приставлены воспитатели, и об этом Морозовой сообщили. Однако после неожиданной смерти Ванечки ничто не могло уже убедить Феодосию в добром отношении царя.
В голове то и дело стучало предсказание приживалки Матрены: «Белый ангел окажется демоном, черный человек веру укрепит». Теперь она знала уже не только «черного человека», но «белого ангела», оказавшегося на поверку сатаной.
Сущий ангел
Феодосия Прокопьевна Морозова умерла в ночь с 1 на 2 ноября 1675 года.
Полуживая Данилова обвязала тело подруги веревкой, и его потянули вверх. Но уже перед самым лазом оно за что-то зацепилось, рука Морозовой дернулась, и Даниловой показалось, что та озарила ее крестом.
С того дня Маша отказывалась есть, то и дело впадала в забытье, и ровно через месяц, 1 декабря, умерла.
В этот же день до Москвы доскакал гонец с известием о смерти Морозовой. Но когда Алексею Михайловичу доложили об этом, окружающим показалось, что он даже не сразу вспомнил, о ком идет речь.
Князь Урусов, чью жену, сестру Морозовой Евдокию Прокопьевну, замучили раньше, перекрестился и громко, так, что это услышал будущий летописец, произнес:
Ангел! Сущий ангел! Абсолютно не помнит зла!
Правда, летописец отмечает, что было непонятно, какое зло имеет в виду князь – то, которое причинили Алексею Михайловичу, или то, которое причинил он сам.

«Говорят, до Великой Отечественной многие здания в станице Ленинградской Краснодарского края соединялись подземными переходами со множеством ниш и тайников. До нашего времени они сохранились частично в центре: под зданиями ЗАГСа, гимназии, паспортного стола... Молва утверждает, что порой из подземелья доносятся стоны неприкаянной хуторской Боярыни, охраняющей несметные богатства, - пишет читатель «АиФ-Юг» Юрий Харчук. - Как ни удивительно, мистическое предание имеет под собой историческую основу...»

Драгоценный груз

Начать рассказ следует с событий далекого 1917 года. Именно тогда, как следует из документов, хранящихся в архивах северной столицы, из Петрограда в Ейск, старый купеческий город на Азовском побережье, отправился первый (из трех) эшелонов с ценным грузом. Вагоны были буквально набиты золотом, серебром и прочими ценностями. Также на юг отправилось спецоборудование для чеканки монет, медные, серебряные и золотые пластины для их изготовления.

Ахиллес, амазонки и бедняжка Ио. Пять самых известных мифов о Черном море

Происхождение ценный груз имел легальное, все это были вклады Петроградской ссудной казны. В этом ломбарде государственного масштаба хранились частные вклады в монетах из драгметалла, ювелирные украшения и коллекции антиквариата, принадлежащие богатейшим людям своего времени (в том числе семье Романовых).

В Петрограде, как мы знаем, было неспокойно. Поэтому-то в октябре 1917-го временное правительство, возглавляемое Керенским, и приняло решение об эвакуации сокровищ в Москву (туда отправилось 90-95% всех ценностей) и Ейск. Только в одном из трех ейских эшелонов, согласно сохранившейся описи, ценных вещей насчитывалось на сумму, превышавшую 4 миллиона рублей. Учитывая, что, равно как и сегодня, в России было принято занижать истинную ценность груза, чтобы не платить страховые сборы, о действительной его стоимости можно только догадываться.

Верный след

Поменяв дислокацию на спокойный Ейск, ссудно-сберегательная касса не осела бездвижно в хранилищах. Она продолжила свою работу и по-прежнему выдавала вклады и ссуды. Для этого из Петрограда в кубанский городок переехали 110 служащих, обеспечивавших работу казны на новом месте. В Ейске несметные сокровища находились около 8 месяцев. К весне 1918-го революционные настроения, выражавшиеся лозунгом «грабь награбленное», докатились и до курортного местечка. Имущество кассы пришлось быстро спасать.

Тайна Афродиты. Ученые считают, что нашли на Кубани самый древний гороскоп

Темной ночью в стоявший под парами эшелон погрузили драгоценные ящики и повезли их через Тихорецкую (там простояли неделю) на Екатеринодар. По пути, у станицы Щербиновской, на эшелон было совершено нападение, часть ценностей разграбили. Не исключено, что в грабеже участвовали жители окрестностей, оповещенные о ценном грузе по сарафанному радио.

С тех самых пор интересовались судьбой сокровищ, делали попытки найти хоть какой-то их след многие. В том числе известный в станице Ленинградской человек, бывший директор станции юных техников Александр Григорьевич Филобок. Он исследовал множество подвалов и схронов Новощербиновской и прочих поселений района и в 2001 году получил доказательство того, что зона поисков верная.

Один фермер принес ему фотографии из семейного альбома. На снимках были запечатлены его дед и отец за работой в кузне. В разных ракурсах, в том числе и возле пресса. И - великая удача! Сам этот пресс сохранился. Примечательным в нем было клеймо с аббревиатурой СМД (Санкт-Петербургский монетный двор). Порасспросив стариков-старожилов, Филобок выяснил, что в Щербиновском районе этого оборудования, особенно вблизи ж/д путей, валялось немало (видимо, в ходе грабежа его просто выкидывали из вагонов.) В гражданскую войну ценность оно представляло разве что для мастеров, работающих по железу, вот и разобрали по кузням. Логично предположить, что точно так же - по-хозяйски, на черный день - были припрятаны и сокровища.

Жадность женщину сгубила

Тайная лаборатория. Ученые Кубани консультировали аграриев после Чернобыля

Не приходится сомневаться, что в кровавой мясорубке Гражданской войны уцелел далеко не каждый из новых владельцев ценностей. Наверное, немало их погибло, никому не сообщив, где сокровища спрятали. Но говорят, вещицы из казны периодически «всплывали» в голодные 30-40-е годы ХХ столетия - чтобы выжить, люди меняли их на еду. В чьих же руках могло сконцентрироваться богатство?

Местные предания сохранили историю об одной предприимчивой даме, обиравшей земляков. Якобы в конце 20-х - начале 30-х она имела доступ к продовольственным складам и меняла на продукты обручальные кольца, золотые и серебряные часы, иконные оклады, перстни, монеты… Молва приписывает ей и владение трехпудовой (48 кг) статуей «Голубиная ангелица», изготовленной из чистого золота, украшенной бриллиантами, изумрудами, рубинами, черным жемчугом и другими драгоценными камнями. В народных сказах она известна как хуторская боярыня Галка. Так прозвали ее за стяжательство и стремление к красивой и роскошной жизни.

По легенде, Галка плохо кончила. В итоге ей жестоко отомстили бедствующие станичники, заживо замуровав в каком-то подвале, где она обустроила свое золотохранилище. Находятся люди, которые утверждают, что лично слышали доносящийся из-под земли вой. Наверное, просто ветер? А может, это призрак воет, навеки обреченный сторожить свой клад?

...Их нашли там, где когда-то стоял раскольничий скит. Но его сожгли еще три века назад - тогда по распоряжению н ижегородского архиепископа Питирима старообрядчество искоренялось огнем и мечом.
Оба «черных копателя» сжимали в руках черенки лопат. У них не было глаз - они вытекли по непонятной причине...

По легенде клад охраняет Ховала - славянское божество с 12-тью глазами.

День был ясный, солнце блеснуло на куполе соборной церкви, разлилось томным сиянием. В поварне сутра пекли караваи, ключница с прислугой убирали сенник, а боярская вдова Морозова сидела за столом на алой подушке и размышляла о том, что ее ждет.
В принципе ничего хорошего, хотя она и доводилась близкой родственницей царю Алексею Михайловичу. Все дело было в том, что Феодосья Прокопьевна не приняла реформ патриарха Никона и водила дружбу с духовным вождем раскольничества протопопом Аввакумом. А когда за ней пришел государев посланник и сказал, что она должна стоять во главе других боярынь на свадьбе «Тишайшего» (так называли государя за глаза), да еще и речь произнести, Морозова ничего не ответила, только плюнула царскому гонцу на сапог.

И теперь 39-летняя вдова томилась, не зная дальнейших дорог своей судьбы. А они будут ужасными. Пройдет раскольница и бесчисленные допросы, и раскаленное железо, и пытку на дыбе, и голодное существование в земляной яме в Боровском монастыре. Но ничего не могло сломить эту женщину. Она не отрекалась от старой веры, и ее неколебимая стойкость пугала церковных иерархов.

Это все случится потом, а пока она сидела и размышляла. Вставала, молилась, крестясь, как в былые годы, не тремя, а двумя перстами и вдруг вспомнила что-то важное. Боярыня звякнула колокольчиком, позвала служанку.

Глаша, - объяснила боярыня, - я хочу отослать эти яхонты, эти диаманты-алмазы, эти жемчуга в надежное место, в лесные края. Заворожи их, навяжи узлы-наузы, дабы не достались они богомерзкому человеку, а если завладеет ими ненароком, пусть его ждет страшная погибель. А ежели придется прятать их в земле, поспособствуй, чтобы клад охраняла Ховала. Дабы тот, кто покусится на сокровища, вмиг ослеп.


Погиб при невыясненных обстоятельствах

Поздно вечером ко мне нагрянула милиция, - рассказывает Виктор Платяничко. - Стали допрашивать: где я находился в такое-то время. В общем, стало понятно, что меня подозревают в совершении какого-то преступления Но у меня было железное алиби. Стали проверять, все сошлось. И тогда мне сообщили: мой дед погиб при невыясненных обстоятельствах. А я навещал его пару дней назад. Пили чай с мятой и зверобоем, дед выглядел молодцом, храбрился, даже продемонстрировал мне, как он на перекладине подтягивается. Это в его-то годы! Кто мог предположить, что такое может случиться?

О смерти деда сообщили соседи. Они увидели его, буквально выползающего из своей квартиры. Дед ничего не видел - вместо глаз у него были кровавые впадины. В больнице он скончался.
Следствие зашло в тупик. Преступник, если таковой действительно был, не оставил никаких следов. Не нашли ничего подозрительного и в раскрытой тетрадке на столе, в которой дед (его звали Илья Тимофеевич) делал выписки из истории старообрядчества.

Виктор не понимал, откуда у деда возник интерес к этой тематике. Он всю жизнь проработал экономистом. Впрочем, кое-какие детали, на которые юный Платяничко не обращал внимания, неожиданно всплыли из памяти. Он, например, не раз слышал от деда, что его предки жили в лесу - они были старообрядцами. Второй момент. Дед как-то обмолвился: дескать, вырастешь - открою тебе великую тайну. Но так и не открыл. То ли не успел, то ли не захотел, то ли решил уберечь внука от какой-то опасности.


Тетрадка деда

Спустя полгода Виктор наконец-то заполучил тетрадку деда. И когда он прочитал записи в ней, ему многое стало ясно.

На первой странице в качестве эпиграфа значилось: «Что дороже всего, что оплачено многими жизнями? В Библии сказано: «Ищите и обрящете». Последуй велению, посчитай слова. Это количество шагов, которые тебе нужно пройти».

То есть цель свою Илья Тимофеевич обозначил сразу, - говорит Виктор Платяничко, - найти клад боярыни Морозовой. Он проследил перемещения ее сокровищ -а они были немалые - с 16 ноября 1671 года, когда ее вместе с сестрой Евдокией взяли под стражу. Тогда слуге Ивану удалось переправить алмазы и жемчуг в надежное место. Но в Соловках вскоре вспыхнуло восстание. Его быстро подавили, но некоторым монахам удалось уйти от царских карателей. Они бежали в нижегородские леса. И прихватили с собой заветный ларец Феодосьи Морозовой. Здесь ее драгоценности находились под надежной охраной вплоть до первой четверти XVIII века. И когда скиты запылали один за другим, а на старообрядцев обрушились репрессии, самоцветы закопали в двух разных местах. Согласно легенде один из кладов охраняет Ховала - дух с 12 глазами. Увидишь его - ослепнешь. Другой клад сторожит Мара - дух, насылающий всякие видения.


Блуждающие огоньки

Виктор все-таки определился с координатами и ориентирами. Да, это наши лесные края. Да, действительно жемчуг и алмазы Морозовой могут быть тут спрятаны. И дед каким-то непостижимым образом об этом узнал. Более того, он даже вычислил, сколько надо сделать шагов на север от огромного валуна рядом с болотом. Илья Тимофеевич подсчитал количество букв во фразе «Ищите и обрящете». Их 14.

А найдет ли этот клад он, Виктор? Справится ли с духами-охранниками? Если чувствует в себе силы, надо ехать туда на разведку. И он поехал.

Но место это Виктор нашел не сразу. Всхолмленный водораздел, полутораметровые валуны, речка, впадающая в озеро. Рядом -торфяное болото. Вокруг стеной стоят вековые сосны и пихты с березовым подлеском. Все так, как на схеме. Однако пришлось довольно долго кружить по лесу, причем несколько раз возвращаться туда, откуда он начинал свой поиск. Конечно же, вспомнились рас-сказки деда. Точно: это Блуд водит - еще один дух-охранник, задача которого - увести «черного копателя» куда-нибудь подальше.

Ночь выдалась душной, -рассказывает Виктор Платяничко. Смотрю, а метрах в тридцати от меня огни заплясали. Откуда они взялись? Казалось бы, ниоткуда.
Что было потом, словами описать трудно.


Явление Ховалы

Дух, охраняющий клад, материализовался из тумана, парящего над водой. Огромный, не вмещающийся в сознание, он приближался к Виктору. И Виктор понял: это
- мышеловка. Мышеловка, которая мучительна и безысходна оттого, что человек, который туда его запихнул, был он сам. Каким местом думал, когда ехал сюда?
Но сожалеть об этом было уже поздно. Выросшее сердце распирало грудь, становилось поперек горла. Страх окатил ледяной волной.

Виктор представил, как дед выползает из своей квартиры с вытекшими глазами. «Нет! - пронеслось в голове. - Смотреть на все это нельзя. Только не смотреть!»
Он перевернулся на живот и накрыл голову штормовкой. Но это не помогало. Жаркий туман приближался. Впору было молиться, чтобы стать невидимкой.
В голову пришла простая мысль: надо попытаться пообщаться с Ховалой телепатически, внушить ему, что лес достаточно велик, чтобы в нем хватило места для нас двоих, а на клад он и не покушается вовсе.

И между прочим, это сработало,
- говорит Виктор. - Туман - я чувствовал его опаляющее дыхание - коснулся меня и поплыл обратно. Но я еще долго лежал, укрытый штормовкой, боялся: а вдруг сделаю что-то не так. Слава Богу, обошлось.


Поножовщина среди «бегунов»

Виктор даже не делал попыток откопать зарытые сокровища. Может быть, поэтому с ним не поступили так сурово, как с другими.

Илья Тимофеевич в своей тетрадке вел счет жертвам Ховалы и Мары.С 1932 года их не меньше двух десятков. И самый большой «урожай» на счету так называемых «бегунов» - секты, которая в 30-х годах прошлого века буквально терроризировала сельское население Ярославской, Вятской, Ивановской и Нижегородской областей. Проникли сектанты также в Казань, Каргополь и Нижний Тагил.

«Бегуны» делились на благодетелей, странников и скытников. В роли благодетелей выступали зажиточные крестьяне, которые ссужали секту деньгами и продуктами. Странниками назывались вербовщики и связные между благодетелями и тайными лесными схронами, а скрытники молились и постились до смерти.

Окольными путями «бегуны» пришли и на Нижегородчину. Вырыли в лесу землянки, появлялись и в городах. Говорили о конце света, уточняя, что к нему надо быть готовыми ежеминутно. И уж лучше самому принять смерть, чем рисковать вечным блаженством в Царствии небесном. Лучше умереть, чем жить в пороке с безбожниками, а ежели любишь деток - убей их поскорее, дабы не вышли из них поклонники Антихриста.

Каким-то образом «бегуны» прослышали о жемчуге и алмазах боярыни Морозовой. Но где зарыты клады, они толком не знали. Взялись за лопаты и стали копать где попало.
А время отсчитывало минуты, дни, недели. В бесцельных поисках прошел 1930-й год, а затем и 1931-й. И тут неожиданно они попали, что называется, в яблочко.


Один из кладов охраняет Ховала - дух с 12 глазами

Но завороженный клад в руки «бегунам» не дался. Мара наслал видения, и сектанты затеяли между собой поножовщину. В тот день было зарезано сразу 11 человек!

«Черные копатели» и сегодня едут в эти лесные края за жемчугом и алмазами. В начале 90-х годов прошлого века какими-то правдами и неправдами узнали о здешних кладах двое жителей Белокаменной. У них якобы даже была подробная карта местности с указанием, где надо копать. И москвичи вроде бы взяли сокровища, но Мара опять задурил им головы. Драгоценности вмиг превратились в глиняный горшок с углями.
Вконец раздосадованные, кладоискатели хотели вернуться туда, где вели раскопки, да не тут-то было! Место это попросту исчезло.

В бессильной злобе «черные копатели» стали поносить не менее черными словами и великую мученицу боярыню Феодосью Морозову, и тех, кто заворожил клад, да и вообще весь белый свет. И жестоко за это поплатились. Их безглазые трупы нашли не сразу.

А еще ходят слухи, что в этих краях заговоренные клады принимают различные образы. То петуха, то жеребенка, то свиньи. И выглядят они столь диковинно, что всякому становится ясно: это именно клад, и ничего больше. Только вот подойти к нему ближе, чем на десять шагов, никак не получается.
Один только вопрос: оставила ли для кого-то «ключ» к сокровищам опальная боярыня?


Сергей СТЕПАНОВ.
«Приключения. Тайны. Чудеса».

В 2017 году исполняется 100 лет, как пропали три эшелона ценностей, которые, по данным международного клуба кладоискателей "Сокровища вокруг нас" (Франция, город Париж), теперь оцениваются в 10-12 миллиардов евро.

Нами в архивах Санкт-Петербурга обнаружены документы, которые говорят о том, что в 1917 году в старый купеческий город Ейск на Азовском побережье из Петрограда отправили эшелон из 22 вагонов с золотом, серебром, другими различными ценностями, а также части оборудования и медные, серебряные и золотые пластины для чеканки монет на юге России.

Знаменитый армавирский рубль и другие монеты в Армавире были изготовлены на этом оборудовании. Вклады Петроградской ссудной казны — попросту ломбард государственного масштаба, где при Временном правительстве под руководством Керенского хранились частные вклады в золотых и серебряных монетах, украшения и коллекции различного антиквариата самых богатых людей Петрограда и семьи Романовых, а также иностранных посольств.

Сокровища на Кубани

В октябре 1917 года сокровища из Петрограда было решено эвакуировать в Москву (90-95 процентов) и Ейск. Было отправлено три эшелона. В одном из них согласно документам было 710 ящиков серебра и 580 ящиков вещей на общую сумму более четырех миллионов рублей.

В те времена занижали ценности во много раз (как и сейчас, чтобы не платить страховые сборы) - русский менталитет.

Ходили слухи о ценностях Юсуповых. Они действительно хранились в этой ссудно-сберегательной казне и исчезли. Здесь же - и это документально подтвержденный факт - и самая древняя (XII век) риза с Тихвинской иконы Божьей Матери. Это одна из святынь России того периода.

Охранял все это вооруженный корпус пограничной стражи. Пограничники относились при Керенском к министерству финансов Временного правительства. Ссудно-сберегательную кассу в Ейске не только спрятали. Она работала. В Ейск перевели более 110 человек, которые обеспечивали работу казны. Она была размещена в городском общественном банке. Сейчас это Ейская администрация.

Но в помещение банка не вместились все ценности. И тогда был заключен договор с местным купцом, который владел зданием напротив. Ссудная казна заняла весь подвал и первый этаж огромного особняка. Сейчас этого здания нет. На этом месте построены гостиница и торговый комплекс.

Несметные сокровища в Ейске находились около восьми месяцев. Весной 1918 года ценности собирались разделить революционным методом. Пришлось их быстро перевозить.

По нашим данным, ночью в эшелон, который постоянно стоял под парами, погрузили самое дорогое и вывезли на станцию Тихорецкую, а потом в Екатеринодар. По дороге часть ценностей разворовали возле станицы Щербиновской. Часть спрятали в 12 километрах от станицы Новощербиновской.

Поиски клада

С 1995 по 2006 год, до самой смерти, этим вопросом занимался бывший директор станции юных техников станицы Ленинградской Александр Григорьевич Филобок. Он вел поиски в подвалах и схронах станицы Новощербиновской. В 2001 году один из фермеров Щербиновского района принес десять фотографий из семейного альбома 40-80-х годов, где его дед и отец запечатлены в кузне в разных ракурсах, в том числе и возле пресса. Он привез и показал пресс в хорошем состоянии, сбоку была аббревиатура СМД (Санкт-Петербургский монетный двор).

За пресс и фотографии фермер попросил сначала 20 тысяч долларов, затем 10 (что по тем временам было очень дорого). Это А. Г. Филобок рассказал перед самой смертью.

Он поведал, что в Щербиновском районе этого оборудования валялось много. В Гражданскую войну (в 1918 году), его, как не представляющего ценности, сбрасывали из вагонов. Сейчас, в 2016-м, мы жалеем, что не приобрели его. Фермер также рассказал: его дед и отец говорили, что много оборудования попало к кузнецам из близлежащих районов - Староминского, Каневского, Тихорецкого, а также Ленинградского (много - в хуторе Белом). И так далее по всей территории Краснодарского края (до городов Сочи, Туапсе, Лабинска, Апшеронска, поселка Мостовского).

В 60-80-х годах кое-что выкупали и отвозили в Приморско-Ахтарск на судоверфь. Качественное оборудование пригодилось для изготовления маломерных судов на Приморско-Ахтарской верфи.

"Голубиная ангелица"

Кто не знает - это статуя весом более трех пудов (48 кг) из чистого золота, украшенная бриллиантами, изумрудами, рубинами, черным жемчугом и другими драгоценными камнями. Она была изготовлена в XVII веке в Непале одним из религиозных культов. В XIX веке статуя попала в Афганистан, а потом в Иран. В 1915 году турки захватили у персов обоз с ценностями, где в качестве трофея была обнаружена статуя, похожая на божество. Это была статуя "Голубиная ангелица".

В этом же году один из казачьих офицеров указанную статую с другими ценностями привез на Кубань, где все спрятал в надежном месте. Это место - хутор Белый, что в девяти километрах от станицы Уманской (после 1934 года переименована в станицу Ленинградскую). После ранения он пробыл здесь с семьей два месяца и в начале 1916 года вместе с воинской частью был переведен с Кавказского на Западный фронт. Ровно через год, в 1917 году, на него пришла похоронка, в которой указывалось, что он погиб в бою с немцами на территории Западной Белоруссии.

Хуторская боярыня Галка

Жители станицы Ленинградской (Уманской) поведали об одном кладе-оборотне - «хуторской боярыне Галке». Среди старшего поколения бытует мнение и ходят слухи о том, что неупокоенная душа хуторской боярыни Галки периодически вселяется в других людей, особенно в нерадивых чиновников любого статуса, как в XX веке, так и в веке XXI.

Все началось в далеком 1934 году. В те годы, с 1929 по 1934-й, будучи на партийной работе, женщина бальзаковского возраста в годы репрессий - раскулачивания в станице Уманской - меняла ценности на продукты питания и умудрилась большой амбар продуктов питания выменять на драгоценности.

Обручальные кольца, золотые и серебряные часы, иконные оклады, перстни, монеты, а также часть знаменитого клада "Золото Кубанской Рады", который оценивается на сегодняшний день от 150 до 200 миллионов долларов США, включая статую "Голубиной ангелицы".

В 1918 году в одной из рощ эта чиновница схоронила очень большое состояние. А в конце 1934 года в одном из подвалов родной станицы и сама была заживо погребена с сокровищами. Все здания до 1934 года в Ленинградской соединялись подземными переходами с различными отверстиями и схронами в земле. До настоящего времени сохранились здания и частично проходы в центре сельского поселения (здания нынешнего загса, гимназии, краеведческого музея, паспортного стола, прокуратуры, музыкальной, спортивной и художественной школ, кинотеатра, старого здания педагогического училища и бывшего филиала Кубанского университета). Под этими зданиями можно услышать стоны неприкаянной «хуторской боярыни Галки», которая была заживо погребена в подвалах этих зданий. По преданиям, на территории рощи, в трех километрах от станицы, покоится клад, который оберегает статую "Голубиной ангелицы".

Необычные видения

Кладоискатели во все времена замечали, что на месте захоронения кладов постоянно появлялись необычные видения, загорался огонь или появлялись жар-птицы или, как на территории Ленинградского района, добрый оборотень Анастасии Уманской-Озаренной. Иногда в подвалах, схронах, подземельях, подземных переходах в ночное время можно увидеть огоньки. Еще с древних времен искатели кладов во всем мире говорили, что это якобы клад выходит из-под земли, чтобы просушиться. Любой современный кладоискатель знает, что такое болотные огни, но есть в этих преданиях и часть правды.

Разбойники всех времен и народов, прятавшие награбленное добро, нередко спускали его в ямы, где хоронили и убитых лошадей. Также в таких могилах попадались человеческие скелеты. В военное время, особенно в годы коллективизации и раскулачивания, клады также прятали в могилах.

До того, как был придуман металлоискатель, основным инструментом для поиска клада считалась восковая свеча. В знаменитом трактате Папюса по практическому применению магии дается такая рекомендация: "На предполагаемом месте захоронения клада зажги свечу, установленную в ореховом подсвечнике. Чем ближе будет клад, тем сильнее будет мерцать пламя. А где оно потухнет, там и копать надо. Но если не будет твердого намерения отдать десятую часть бедным, клад спрячется в землю так глубоко, что никаких сил не хватит отрыть его"…

Часть ссудной Петроградской казны в голодные 30- 40-е годы XX столетия попала в руки таким оборотням, как хуторская боярыня Галка. А таких в то тяжелое время было немало.

КАТЕГОРИИ

ПОПУЛЯРНЫЕ СТАТЬИ

© 2021 «nemocafe.ru» — Игры и инструкции